Все материалы за 01 февраля 2012

Я вышиваю цветы

Яне Темиз с благодарностью за вдохновение

Я вышиваю цветы: жёлтые, синие.
Вишня, шиповник, жасмин - нежные, сонные.
Лилий шестилучевых лики спесивые.
Горькие волчьи бобы - в конусы скованы.
Я вышиваю цветы: алые, белые.
Маковых пламя полей. Примулы смирные.
Брызги настурций и роз взоры победные.
Синь колокольчиков, лён - чтоб не обидно им.
Я вышиваю цветы. Окна притворены;
то есть их нет. Весь мой свет - лампочка жалкая.
Дверь заперта. В тишине, мною намоленной,
я вышиваю цветы - яркие, яркие.

Офелия

Плывут вдоль берега реки
Вдаль похоронные венки,
А там, за заводью, в раю
Печально ангелы поют.

И в этой Англии Шекспир –
Король и повелитель  лир.
Он слово дал, он дал обет –
Писать и помнить о тебе.

Страдать и думать о других.
Великий драматург и гид,
Писатель в образе Творца
Пророк и шут, слуга и царь.

Шекспир прищурился хитро,
В чернила обмакнул перо,
Слезу оставил под рукой,
И глобус развернул легко.

Пиши, поэт! Актер, играй!
Вам суждено увидеть рай,
Мечтать и клясться на крови!
А ты, Офелия, плыви!

И Бог молчит, и Дьявол – пас,
Им дела нет, двоим, до нас.
А страстный и безумный мир
Вращает драматург Шекспир.

Любовь и смерть, добро и зло.
Излом реки, души излом.
Подобны этому вранью
Все песни ангелов в раю.

Плыви, Офелия, плыви
Из мира мертвых в мир живых.
Ты видишь, времени река
Несет твой труп через века?

Кипит и стынет пена дней.
Один на дне, другой – над ней.
И кто-то следом за тобой
Уплыть пытается домой.

Камины фей

Каминные трубы обточены ветром песчаным,
Пустынные арки глядятся в слепые озера.
Внизу феи варят виденья в серебряных чанах,
Торопятся, знать, на закате – лететь уже скоро!
Пора вылетать, разносить по домам сновиденья,
В хрусталик закапав мечту о Прекрасном, Далеком.
Похожи на бабочек фейные хрупкие тени;
Готово их зелье – и манят закатные сроки.
Прекрасное видится людям по мере их сердца:
Полетом, подарком, покупкой… порой и кошмаром,
А феи смеются (и сыплются звезды за лесом)
Над тем, как сердца обошлись с их чарующим даром.
Глядят в палантиры гурьбой любопытные феи,
За смехом печаль и обида скрываются часто…
И только хорошие дети в кроватках сумеют
Увидеть мечту о Волшебном, Далеком, Прекрасном

Последовательность Фейгенбаума

Осточертевшая размазанная быль ленивой коброй забирается под кожу.
Моя мечта – удобный ласковый костыль. Тебе не хочется вставать? Мне страшно тоже…
Мне тоже холодно внутри своей тюрьмы, где даже стражники зашили губы ниткой.
Вот это –ты, а это –я, но где же мы? И как давно скупая нежность стала пыткой?

Мне тоже больно, если ты молчишь навзрыд, когда слова – скупые иглы в дохлом мясе…
Такие жгучие глаза и бледный вид, но перехватывает дух – он так прекрасен!
И если надо – вырвать сердце из груди! И если хочешь – обнимать тепло и нежно!
Сквозь замороженный асфальт – ты погляди – пробился слабый, но совсем живой подснежник.

Кричать в лицо замерзшим дням – Иду на вы! Любой нормальный идиот начнет сминаться,
Когда все модусы разбитой головы трясутся в точке пресловутых бифуркаций.
Но в свете звезд твоих расширенных зрачков любые стены незначительны и зыбки.
Плевать на умных и плевать на дураков, важней всего пречистый свет твоей улыбки.

Как поэту удалось уцелеть?

Поэт старательно макал
Перо во склянку с нежным ядом,
Потом втыкал... - Втыкал? - Втыкал!
Во всё, что шевелилось рядом!

Суд Линча? Нам он ни к чему.
Мы по другим живём канонам...
Поэт наш жив лишь потому,
Что был... по бегу чемпионом!

Юбочки шотландские... К

юбочки, да шотландские… К Ю***

юбочки,
да шотландские* -
лёгкие,
в ветре,
кружатся!!
и приглашают к вальсу -
с ними воздушным
буду!

…
что же немые
ноженьки? -
словы в ответ - немые…
час загрустил
восторженным,
вечер - не мой -
не стынет!

знаешь ли, как скучающе
сердце колышет такты?
градусы
не играют -
не наливал Закатам!!!

я ведь не пью -
я в пламени...
нынче грущу без "юбочек" -
ты возвращайся! -
знаешь ли…
просят
сухие
губы!!))

1 февраля 2012 год

прим. автора:
"Юбочки шотландские"* (Осень) -  хорошо-выдержанный крепкий Шотландский Виски, преимущественно солодовый…
Умеет спасать автора… от Бед, Разочарований и Разлуки… Иногда способен дарить утром Надежду… Очень и бескорыстно любит автора…

Картина в багете

Это странный рассказ о случайной любви в Интернете,
О мечтах и страстях, что случаются вдруг в паутине.
На экране лицо, как картина в старинном багете,
Сзади фон – драпировка из бархата в ультрамарине.
Взгляд манил, возбуждая сознанье невиданной силой,
Он во снах стал являться, тревожа рассветную дрёму,
Губы нежно шептали: ну где ты далёкий и милый?
И тянуло тебя, каждый вечер, опять к монитору.
И вы встретились, словно планеты столкнулись, в реале:
«А ты в жизни другой, холоднее, практичнее что ли»
Он лишь молча кивнул, вы гуляли по парку в тумане,
Ни о чём разговор, ты очнулась от сладостной боли.
На артерии сонной остались кровавые точки,
Мир другой – жажда крови, скрипит так тоскливо осина,
Не умрёшь, жизнь твоя протекает от ночи до ночи.
На экране в багете прельщает другая картина.

Твои глаза

Твои глаза, как две звезды,

Сияющая бездна.

Твои глаза - души следы

И это всем известно.

Когда душа твоя поет,

В них солнца свет сияет.

Когда тоска в душе живет,

Туман их застилает.

А если гнев окутал плоть

Слеза из них прольется.

Ведь боль, что гнев твой принесет,

К тебе назад вернется.

А если ты любовь взрастил

И серцем сердце слушал,

Огонь в глазах растопит льды,

Любовь согреет душу.

Драма уездного городка

*** Влажный шёпот морской...

Влажный шёпот морской в предрассветной тиши

Ароматом своим опьяняет.

Так бывает порой для полета души

Лишь прогулки такой не хватает.

Как приятно идти босиком по песку,

Где в прохладе живой вся ступня утопает,

Где в минуты такие, забыв про тоску,

Заворожено смотришь, как сумерки тают.

Вот по глади морской первый луч побежал.

А за ним не спеша солнце в небе вставало.

И пастельные краски рассвет расплескал.

Я такой красоты, признаюсь, не видала.

Изумрудные волны ласкают прибой,

Ветер нежно к моей прикасается коже,

И песок под ногами уже золотой,

На бескрайний ковер драгоценный похожий.

Брызги, как бисер, на теле блестят,

Капелька каждая солнцем сверкает.

Счастьем и радостью глазки горят.

И в сердце любовь, как цветок, расцветает.

И вот так не спеша, наступает рассвет...

Пробуждая природу солнце в небе смеется.

Вспоминать о годах мне не хочется, нет.

Пусть душа молодою всегда остается.

Символ

В нашем городе Макеевка стоит прекрасная во всех отношениях стелла:  молодая женщина, держащая в руках над своей головой 4 звезды, символизирующие главные отрасли города - угольную и  металлургическую, а также богатство природы края и духовное развитие. На развевающейся тунике надпись: "Славьте Макеевку!".

1.

Стоит в самом центре города

Символ макеевской гордости,

Символ особо торжественный –

Город в обличии Женщины:

Величественная, стройная!

Взгляд – словно в нем вся история

Земли этой древней и доброй.

Профиль и нежный, и строгий…

Это символ матери гордой

За сына, что стал ей опорой.

Это символ спутницы верной,

Что стала горнячкою первой,

Символ сестры милосердия,

Что заслужила бессмертие.

Лишь символ. Простая женщина…

Звездной короной увенчана!

Всем видом своим и всем взглядом

Говорит, что двигаться надо

Лишь только вперед. И на старте

Фраза: «Макеевку славьте!».

Славьте - на шахтах, заводах…

Славьте - в больницах и школах…

Славьте свой город, отмеченный

Звездной короною Женщины!

2.

Снега январь разметелил!

У постамента, что рядом,

Мальчишки резвятся, целясь

друг в друга снежком-снарядом.  

И словно за детворою

С высот своих наблюдая,

Под снежною мишурою

Стоит она и не тает…

Словно истиной книжной

На нашей сердечной карте!

Молвит: «Растите, мальчишки,

И в будущем город свой славьте!».

Огонь.

И соболезнуя, свое я делал дело:

Надев перчатки, украшал привычно то,

Что кажется далеким и от нас отдельным,

О чем откладываем мысли на потом.

А после грима вижу город тихий, стылый,

И опрокинутые улицы скорбят

По тем, кто топчет их, лишившись жизни силы,

Которым только я для лиц найду наряд.

Отформалиню так, что смерть и не узнает,

И жизнь прижмется томно к коже восковой.

Свяжу я свет и тьму незримыми узлами,

И спорят пусть они, решая: кто – кого...

Она была другой – загадкою тревожной,

Отличной от всех тех, кто в город стылый врос.

Другим был взгляд ее, другой был отблеск кожи.

Я, хмурясь,  подошел, задал вопрос в проброс...

Пытался разгадать я странную загадку,

Которую в себе она, лучась, несла.

Но так была сильна в постели лихорадка,

Что под финал совсем я выдохся, ослаб.

Растерянный, смотрел на трепетное тело

И вдруг я понял то, что было слИшком в нем.

Не соболезнуя, свое я сделал дело:

Надел перчатки и расправился с огнем.

На Донбассе - 29

А снаружи меня метель

А снаружи меня метель замела все подходы в дом,
Днём, зевая, уходит в тень, ночью снова приходит сном
И кружит, и кружит февраль, чтобы вспомнить былое в том,
Где ему никогда не быть, не согреть наш продрогший дом.

Не собрать за столом всех, кто в себе заперев страх
В амбразуре былых лет на доске выводил шах
В комбинации жизнь- строй, вырывался наверх- здесь,
А сирен боевых- вой принимал за призыв- весть.

Кто прошёл поперёк смерть и её позывной знал,
И в болоте нашёл твердь, зная где у земли вал,
Зная, что он придёт в дом, на котором метель снов,
А увидев глаза вдов, он запомнит глаза сов.

Новь- зима намела круг- ежегодных боёв ад,
Приморозила всё, вдруг в головёшки сожгла сад,
По тропе не пройти в дом и очаг не зажечь... Нет.
Пепел лет бережёт ком, то снежинок- былых, след.

А снаружи меня метель- льдистый остов сухих вьюг,
Ты однажды мне был тем, кем не станешь уже... Вдруг.

Латынь наша

Синдром классического счастья-
Простые сполохи любви,
Нет хиромантов для запястья,
Лишь пульс в разбавленной крови.
Диагноз – это укоризна,
Всегда двоих, всегда двоих,
И никогда он не дописан,
Латынью…
Словно новый стих.

Надежду оставить...

               ***

Надежду оставить –
Заставить смеяться
Завистников. Память
Не станет бояться –

Заставит жестоко,
Не внемля протестам,
Слова-лежебоки
Поставить на место.

Зажатые слоги
В извилинах могза
Стекут без предлога
В рисунки из воска.

Зажги вдохновенно
Живучие свечи –
И память по венам
Покатится в речи.

И вытянет нитку
Метафор и смыслов,
Согнется от пыток
В строку-коромысло.

И вздрогнет восторгом
Душа над стихами.
В гармонии строгой
И в образной гамме.

Сольются незримо
И мысли, и чувства.
Попятятся зимы,
И весны начнутся.

А строки воскреснут –
Взлетят соловьями
И радостной песней
О счастье заявят!

14.12.2010

Вся боль в одну ночь

Настроение… (староновогоднее)

Спокойствие,  только  спокойствие.
Карамельное,  а  хочешь  -  корицевое?
Перорально  внедренное  в  душу
Зеленым    драже  элениума.
И  не  будет  тошнить  от  сладкого,
Нажремся  варенья  и  пиццы,
Пусть  завидуют  нам  украдкою,-
Мы  устроим  стриптиз  в  «Миллениуме».

Раздевай  новогоднюю  елочку,  
Забывая  о  зимних  праздниках,
Все  хэппи-энды  временны,
А  почтальены  –  сволочи.
Зачем  эти  письма  писалися,
Все  равно  они  не  доставлены…
Мы  б  прекрасно  фаст  фудом  питалися,
Ведь  сосиски  ничем  не  отравлены.
Пережуем  эту  зиму  хреновую,
Бесснежную,  в  угоду  дождю,
Весной  зацветем    по-новому,
Вот  и  будет  тогда  "Ай  лав  ю".

Ничего,  что  вода  со  ржавчиной
Отстоится,    чайку    попьют…
Вагончик  тронется,    
На  перроне  останется,-
Сват    министру,    кум    королю.

Хотя...  мир    совсем  не  изменится,
Лишь  аватарки  и  лица,
Небо  чье-то  серое  пенится,
И  падают  мертвые  птицы.

Лиловое:)

Лиловое  платье,  с  узором  чулочки,
Билет  новогодний  в  стрипт-бар  «Носорог»,
Хватит  играть  в  папины    дочки,-
На  завтрак  хочу  кисель  и  хот  дог.
Поцелуи  нескромные  на  ночь,  а  кстати,-
Вы  любите  сзади,  от  вас  пахнет  сарматом,
Ах  выходки  эти  нездешней  хаяти*,
Совсем  сумашедшей,  обкуренной  драпом.
Ноктюрны,  адажио,  менуэты  для  флейты…
Это  просто  синкопы  в  ритме  регтайма.
Не  надо,  не  бойтесь  за  свои  эполеты,
Она  прячет  надежно  последнюю  тайну.
И  больше  ни  слова,  ни  слова  о  лете,
Рояль  продала…  ах  как  же  вы  правы!
Неужели  и  вправду  все  так  нелепо?..
Дойдя  до  последней  ноты  октавы,  -
Давайте  блюсти  снова  кроткие  нравы.


*хаяти  -  любимая  (араб.)

Ода Мобильному Телефону

Знакомься

Планы, какие не строй -

                      они обрушатся.

Ямы, какие не рой -

                     ты сам в них шмякнешься.

Как себя не наказывай -

                      станешь лучше ли?

Как не ропщи на работу -

                      остынешь в пятницу.

Как ни люби – всё равно, 

                      хоть раз, будешь брошенным.

Как ни лелей свою дружбу -

                      узнаешь предательство.

Как ни крути, если сладко

                      сопишь на горошине -

В жизни не быть ни принцем,

                      и ни сиятельством.

Как ни учись – всё равно,

                      будет что-то неясное.

Как ни лечись – умирать

                      так и так приходится.

Не избегай – тебя сами

                      найдут опасности -

Палка, раз в год, или в Африке

                      гололедица.

Как ни лелей цветок –

                      и ему быть сорванным.

Правилами, как не брезгуй -

                      не станешь доблестней.

Разочаровывая,

                      будешь разочарован сам...

В общем,

                знакомься,

                                    это - Закон Подлости.

Я увидел одиночество.

Я увидел одиночество. Это Бог сидел на крыше
И смотрел как  расплываются под подошвой  облака.
Он ронял в людей пророчества, чтобы кто - нибудь услышал
То, о чем   младенец плачется в ветхом теле старика.

Бог смотрел на нас задумчиво, как в стихи уставший автор.
Правил, черкал и  дописывал, мял в сомнении листок.
Грезил, нервничал, вымучивал и откладывал на завтра
 Эту вечную вселенную – совершенство в пару строк…

О себе сегодня

Если слишком устал, очень хочется в тихую гавань,

Где нет боя, нет боли, нежданных потерь и побед,

Ни к чему пьедестал, равнозначно: что слава, что саван,

И надежде с любовью дают перерыв на обед.

Отдохнуть от себя, отдохнуть от прохожих под кожей,

Всё гормоны да ритмы, а рифмы, да кто их хотел?

И живём между строк, выделяясь улыбчивой рожей.

В тихой гавани смрад, там гниют паруса каравелл.

***

Если слишком устал, очень хочется в тихую гавань,

Где нет боя, нет боли, нежданных потерь и побед,

Ни к чему пьедестал, равнозначно: что слава, что саван,

Пусть надежде и жажде дадут перерыв на обед:

Отдохнуть от гульбы, от толпы, натоптавшей в прихожей,

Всё гормоны да ритмы, а в рифму – не лучший удел.

Так  живём, между строк, выделяясь ранимою кожей.

В тихой гавани - смрад, там гниют паруса каравелл.

Пуговка (дет.)

Оторвалась пуговка от плаща Егорки,
Не найти её теперь, не пришить иголкой…
Оторвалась – понеслась по дорожке сквера,
Без неё всему плащу будет очень скверно!
Металлическим бочком зайчиков пускает,
Но кому теперь нужна пуговка такая?
Да к тому же невзначай в лужице промокла…
В это время сверху вниз глянула сорока.
Клюв раскрыла – вот те на! Что блестит под лавкой?!
Подлетела и взяла пуговичку лапкой…
Есть теперь в её гнезде маленькое чудо,
И увидеть мы его сможем отовсюду.
А Егорка из окна наблюдает часто,
Как на тополе звезда днём сияет ясным…

Поход...в народ

Трутся  грани  между  полюсами...
От  забора  деревенского  в  поход
Шёл  селянин  босыми  ступнями...
Шаг  уверенно  настроенный  -  вперёд!

Блещут  трассы  скальными  камнями...
Освещает  солнце  дальний  небосвод,
Там...за  горизонтом  (между  нами!)
Проживает  дивный  городской  народ...

Вот...Он  -  милый,  литерный  -  с  часами
Аж,  до  самых...до  больших  земских  высот,
Сити-Град  -  с  высокими  дворами,
Пешего  встречает  у  златых  ворот...

Встречи  были,  будут  и  с  веками...
Без  проблем,  без  бытовых  немых  пустот
Мчит  в  острог  созвездие  Селяне  -  
Соучастником  космических  забот?!

01.02.12

р.и.о.

Уйдите в свои башни,
Уйдите в свои кельи,
Скупите в магазинах
Снотворную еду,
Тогда без перегрева,
Без всякой малярии,
Узнаете вы точно
Что жизнь - как какаду.
Играет и полощет
Всем первобытным стягом,
Без прав за руль садиться
И ночью по Тверской,
Как самка вертихвостит,
На деле выбирая
Какой самец точнее
Прикинется горой.

Или сезонно грезит
О царствии небесном,
Яиц сплодивши груды,
Да их же - в оливье,
Нет-нет, всё по закону,
И даже по буклету,
Но как-то всё мерцает
То в небе, то в себе.
Вы не хотите в башни?
Вам надоели кельи?
Или бельё ночное
То жмёт, а то в тоску?
Прекрасно - поменяйте
Местами ваши вешки,
И точно вы узрите
Что жизнь - как какаду.

25.01.12.
 

Цыгане. поэма. продолжение

«Вот я себе жизни не представляю без Сергея Александровича, а он и ласков, и предупредителен, и дела свои доверяет. Но пропади я, исчезни, разве бросится он искать по белу свету, тосковать, томиться... Вот слушаю его стихи, с каждой строчкой поднимаюсь ввысь, куда-то, где никогда не была, и не догадывалась даже, что такая высота бывает». Г.Бениславская

Константин Кешин."ЛЮБОВЬ ХУЛИГАНА".
 

.........................................................

Хороши вы,
Июльские
Ночи!
Тихо месяц
Плывёт
По Оке.
И сияют
Влюблённые
Очи,
Словно звёзды
На влажном
Песке.

Сонно пела
Волна,
Улыбаясь,
Вторя ржанью
Коней
За холмом.
И горячие
Губы,
Сливаясь,
Замирали
В восторге
Немом!

На правах
Бесприютных
В отчизне,
Чей удел–
Верстовые
Столбы,
Мы судили
О странностях
Жизни
И дивились
Причудам
Судьбы.

"Над моими
Ты властвуешь
Снами", –
Словно эхо,
Звенело
В ушах.
"Ах, не с нами
Марина,
Не с нами!"–
Буйный ветер
Шумел
В камышах...

Мы шутили,
Смеялись
И пели.
Но, читая
Стихи ей
Подчас,
Никогда
Не встречал я
Доселе
Столь внезапно
Менявшихся
Глаз!

Облачённая
Звёздным
Узором,
Застывала
Она
Над рекой,
С восхищённым,
Пленительным
Взором
Повторяя
Строку
За строкой.

В этот миг
У меня
Почему-то
Кровь звенела
По жилам
Струёй,
Я готов был
В такие
Минуты
Жизнь отдать
За улыбку
Её!

Но судьба
Рассудила
Иначе…
Ой, звонка ты,
Тугая
Струна!
Коль гитара
Цыганская
Плачет–
Значит, ведает
Тайну
Она…

ода рубероиду...

по  крышам провинциальных хозпостроек   ты раскинут
а я ей-богу буду самым слепым и глухим очевидцем
как ты завидуешь психологически устойчивой резине
и элитной краснощекой толстой  черепице

грустный рубероид  в  тальковом прозрачном платье
до дыр между досками  ты боишься детских  пят
гвоздей без шляпок и некачественного леса из Закарпатья
два с половиной слова тебе промолчу  подряд

ведь ты самый лучший собеседник  с тобой не поспорю
хотя иногда все же  трудно с тобой до изнеможения
особенно когда жарко и ты испаряешься со скоростью
самого обычного битумного рубероидного испарения

я знаю зимой ты боишься больших бесполезных морозов
натягивающих тебя очень сильно  между углами крыши
как хронический неврастеник боится колючих неврозов
ты боишься что тебя прогрызут недоброкачественные  мыши

хотя тебе как  воистину умельцу смотреть на звезды
и томному философу эти дырявые страхи должны быть  нипочем
ты знаешь все  имеет свойство заканчиваться рано или поздно
последним вздохом  криком в конце концов кирпичом

одно не будь атеистом верь в четыре стены без конца и  края
и хорошо что у тебя за щеками не спрятаны слов кинжалы
так что  – О, рубероид! пока ты ветхий сарай собой накрываешь
будь царем Гаутамой Махатмой всех кровельных материалов….

Правда и ложь.

Нет, не боюсь я правду говорить.

Проблема в том, ее боятся слушать.

За ложь готовы золотом платить,

От правды прячутся и закрывают уши.

Наполнив ложью сладкою бокалы,

Мысль отравляют прямо на корню,

Чтоб боль росла и глупость расцветала.

Так легче лжи власть удержать свою.

И с ног на голову поставив все вокруг,

Переписав историю, чтоб лжи она служила

(Да глупость легче поддается на испуг,

А страх, известно всем, большая сила)

И подменив все ценности на цены,

Ложб встала воглаве, чтоб жизнью управлять.

И подлость рядом с нею, и измены,

Коварство с жадностью и право убивать.

А првда, как всегда, стоит в сторонке,

Не в силах ложь ее оклеветать.

Не горькая она, лишь слезы ее горьки,

Веками ей пришлось за нас страдать.

Ее не обмануть борьбой за власть.

Свобода для нее всего дороже.

Свободу нашу может ложь украсть,

И ложь рабами нас своими сделать может.

А правда не привыкла заставлять.

Она тебя силком тащить не будет.

Она лишь правду говорит, тебе решать.

Свободный выбор правда не осудит.

Коль сам решишь, что с правдой по пути,

То многому она тебя научит.

Покажет путь, чтобы душой расти,

И страх уйдет, как грозовые тучи.

Но первый шаг ты должен сделать сам

Навстречу правде, ты ее послушай.

Узнаешь правду только по глазам,

В ее глазах свою увидишь душу.

Не в зеркале кривом, там только ложь.

А ложь святой, сам знаеь, не бывает.

А если ищешь правду, то найдешь.

Вселенской мудростью глаза ее сияют.

Бывает больно нам в глаза ее смотреть.

И слышим мы , что правда ранит душу.

Не верь, ведь это ложь, чтоб уцелеть,

Кричит внутри, но ты ее не слушай.

Пусть не стынет кровь,пылает жар в груди,

Погибнет только ложь в святом огне Любви.

А правда будет жить, и не умрет во век,

А с ней Любовь и Мудрость, чтоб выжил Человек.

счастье с именем Йорк.

я жил недалеко от моря, на высоком холме, среди скал. каждый день я спускался к берегу и наблюдал: как парят в небе черно-белые чайки, перекрикиваясь друг с другом, отбирая у более слабых пищу, как о камни ломаются кости волн, как выбрасывает на берег рыбок, только что ощутивших запах жизни, они еще дышат какое-то время, жалко извиваясь в истерике, а затем навсегда замирают. я думал, что их забирает бог волн, я даже придумывал ему имена, сотни, тысячи, много имен. и я всегда хотел узнать, если я упаду вниз со скалы, меня тоже заберет бог и превратит в морскую пену?.. когда как-то на закате я возвращался домой, то заметил рыжеволосого мальчика у края берега, он что-то собирал в свое бирюзовое ведерко. я сделал еле заметный шажок вперед, чтобы не напугать его, затем еще один и еще. тут я увидел, что он собирает ракушек, знаете, так делают все маленькие дети, когда впервые видят море. он не был похож ни на одного из моих знакомых. на нем были рваные джинсы завернутые снизу, желтая выцветшая рубашка, грязные носки выглядывающие из разноцветных кед и тонкий серебристый браслет на левом запястье, оставивший белую полоску на коже так и не успевшую загореть на солнце. он бережно очищал ракушки от песка, словно укладывая спать. наблюдать за ним каждый день, вошло в мою привычку, как чистить зубы по утрам или мыть руки перед едой. у меня появилось новое увлечение, новый интерес. я не подходил к нему ближе, чем на 15 шагов, чтобы не спугнуть. но однажды не удержался и подошел, чтобы познакомиться, позвал к себе, он не ответил. я позвал еще раз. он продолжал молчать. я разозлился и одернул его за майку, только тогда он растеряно обернулся и еще несколько секунд смотрел на меня в недоумении. тут-то я понял, что мальчик был слабослышащим, с рождения. это что-то вроде, как смотреть немое кино или наблюдать, как смотрят фильм в наушниках. я не был настолько счастлив, как за эти несколько дней проведенных с ним. его звали Йорк. он нацарапал свое имя на коре дерева и подарил мне. он научил меня радоваться тогда, когда вода стирает свежий эскиз на песке, ведь можно нарисовать еще один, и еще, новый. он научил меня видеть мир с другой стороны, это как смотреть на вещь, только под другим углом, под углом 90 градусов. у Йорка был свой домик на побережье из ракушек, тех, что он привозил с разных морских берегов, он сделал его сам. все это время Йорк, как и я, морская черепаха, жил один, скитаясь от берега к берегу, пытаясь найти хоть что-то, что может заставить улыбаться каждый день за завтраком или обедом и чувствовать себя кому-то нужным. я нашел свое счастье, знаете, это как после двухсот лет поисков откопать сундук с сокровищами. я понял, счастье это и есть, встретить своего Йорка.